Экономика Аляски в XVIII и XIX веках.

На островах архипелага и в горных долинах рек, на отвоёванных у чащи прогалинах ютятся деревни индейцев. Среди изб, похожих на сараи, возвышается беспорядочный частокол громадных столбов. Издали путешественник может принять их за лишённые ветвей остатки росшего здесь ранее леса, но, приблизившись, он увидит с изумлением, что столбы эти — статуи. Каждый столб состоит из десятков фигур, нанизанных друг на друга. Вот сидит на корточках страшный чёрт с огромной рогатой головой. На животе у него рыба, из пасти её торчит передняя половин» проглоченного человека. На голове чёрт держит покрытый тончайшей резьбой ларец. На ларце на передних лапах, задрав задние кверху, скалит зубы волк. На пятках у него лягушка. На голове лягушки — сова с глазами навыкате и крючковатым носом. Столб так высок, что верхние фигуры трудно разглядеть с земли.

Эти забавные статуи с удивительным мастерством вырезали из вековых кедров индейцы — тлинкиты, которых русские называли колошами.

Фигуры изображают зверей — покровителей рода, подвиг» покойника, маски, которые он надевал для танцев, героев сказок, которые он любил рассказывать. Европейцы называют статуи индейцев тотемными знаками и усиленно растаскивают их по музеям.

Тлинкиты и теперь справляют торжественные поминки по покойникам, девушки-индианки при этом водят русские хороводы и поют, ни слова не понимая, русские песни, заученные на слух у матерей и бабок.

Следы русских колонистов, ушедших в горы и растворившихся среди местных жителей, ещё очень заметны. И сейчас не редкость в лесной глуши встретить белокурого, голубоглазого индейца с фамилией Соколов или Пономарёв. А на острове Кадьяк целые племена исповедуют старообрядческую веру.

После продажи Россией Аляски в 1867 году наступил очень тяжёлый период в жизни местного населения. Вскоре в юго-восточную Аляску были доставлены американские солдаты, которые на протяжении почти десяти лет грабили население. Один из американских историков писал: «Если бы солдаты Соединённых Штатов не вступали на территорию Аляски, было бы спасено много жизней. За десять лет нахождения на Аляске войск столкновений с индейцами было больше чем за любое десятилетие при русском режиме».

Американцы за первые 30 лет после покупки Аляски не создали никаких новых промыслов, которые могли бы компенсировать снижавшуюся добычу пушнины. Многое из того, что было создано русскими, в частности судостроительные верфи, приходило в упадок. «В Ситхе, — пишет тот же историк, — многие здания превратились в руины, остальные разрушались, порт также был разрушен, и приход или уход почтового судна были единственными событиями, нарушавшими летаргию жителей некогда цветущего Ново-Архангельска». Но в конце XIX века сразу во многих районах Аляски было найдено золото. «Золотая лихорадка» привлекала в Аляску десятки тысяч алчных людей.

Золото здесь, так же как и в Калифорнии, послужило толчком к изучению страны, составлению карт, постройке городов, прокладке дорог, открытию разнообразных полезных ископаемых. Когда искали золото, то попутно нашли медь, серебро, платину, олово, свинец, цинк, уголь, графит, нефть, горючие газы и многое другое. Пёстрая толпа золотоискателей-одиночек схлынула, но несколько крупных американских фирм прочно обосновались в ущельях Аляски и принялись разрабатывать её недра. Как полагается, они набросились сначала на те руды, которые сулили наиболее скорую прибыль. Такими рудами оказались в первую очередь медные. Особенно большой спрос на них был во время первой мировой войны. Тем не менее, медеплавильных заводов там не было. В настоящее время разработки меди заброшены.

Главную выгоду извлекают американские компании не из недр Аляски, а из омывающих её морей. Своего хлеба Аляска не имела при русских и почти не имеет его теперь. Зато хлебом всех приморских жителей Берингова моря известный исследователь Камчатки XVIII века С. П. Крашенинников называл горбушу и кету — рыб из семейства лососевых. Этот «хлеб» американцы вывозят из Аляски в громадных количествах. На сегодняшний день, три четверти доходов промышленников Аляски даёт продажа рыбы.

Однако в настоящее время вследствие хищнической ловли добыча горбуши и кеты сильно сократилась.

Каждое лето на подмогу местным рыбакам — американцам, эскимосам, индейцам — приходили более 30 тысяч пришлых рабочих, главным образом японцев. Задача прокормления этой армии разрешалась следующим образом. В обмен на «красный хлеб», добываемый ими, они получали настоящий хлеб из Орегона и Вашингтона, а также из Британский Колумбии.

Дремучие леса, белый уголь и освобождающаяся ежегодно после сезона рыбной ловли рабочая сила способствовали развитию лесозаготовок на побережье. Стволы ситхинской ели заготавливаются для получения строительного материала и транспортируются на пароходах в районы, нуждающиеся в строительном лесе, а рыхлая древесина хемлока используется на месте для производства бумаги.