Впечатления туриста от пребывания в мамонтовой пещере. Окончание маршрута.

Река Эхо находится в 6 километрах от входа, нам оставалось ещё километров 8 до конца пещеры. Мы пошли вперёд и, пройдя широким ходом, попали в Долину цветов. Образовавшиеся на стенах галереи кристаллы селитры напоминали собой те цветные узоры, которые образуются на наших окнах в морозные дни. Затем следовала Концертная зала Оле-Буля. Знаменитый скрипач давал здесь концерт при большом стечении публики. Пройдя ещё некоторое расстояние, мы прибыли в Виноградник Марты. Известковые натёки здесь были похожи на большие виноградные кисти.

Потом остановились мы ненадолго в Вашингтоновой комнате. Это было расширившееся место в галерее, заваленное грудами камней. Наш проводник достал из-под камня бутылку и подлил масла в наши лампочки. Тут же увидели мы много чёрных мошек и мух. Эти случайные переселенцы попали в подземный мир вместе с кушаньем, принесённым в корзинах проводниками и оставляемым обыкновенно в комнате Вашингтона, где закусывают посетители пещеры.

До конца оставалось ещё километра 4, и по пути опять приходилось слышать разного рода названия, которыми обозначены отдельные галереи, комнаты, разные ниши в стене, местами украшенные кристаллами селитры и гипса. Всё отмечено особенным, иногда довольно причудливым именем: тут и Сад Флоры, и Последняя летняя роза, и Бриллиантовый грот, и гроты Бахуса и Шарлотты.

Все эти сами по себе очень красивые мелочи и блёстки в другом месте обратили бы на себя гораздо большее внимание; но тут, при впечатлении громадности, которое испытывалось в сумрачных пространствах, все подобные украшения показались нам как-то неуместными.

Но вот мы подходим к Скалистым горам. Преграждая весь ход, каменные глыбы вздымаются в вышину и в сумраке кажутся нагромождёнными друг на друга скалами. Взобравшись на зубчатый гребень гор, мы сошли по противоположному скату и очутились в обширной камере, замкнутой со всех сторон отвесными стенами. Далее не было никакого выхода из пещеры, за исключением разве одной пропасти, которая в виде широкой щели чернела вдоль правой стены.

Сюда, как должно полагать, устремлялась вода, наполнявшая некогда подземные полости. Трудно определить, до какой глубины доходила зиявшая перед нами бездна. Мы бросили в неё камень; через 5 секунд он ударился о каменный уступ; потом ещё с секунду слышно было, как катился он далее, наконец, звук замер в глубине. Судя по времени падения камня до первого удара, глубина более 100 метров. Но как знать, где остановился он окончательно в этой пропасти?