Пыльная чаша.

Это графство находится в юго-западной части штата Джорджия, на границе с Алабамой, в середине хлопкового пояса Соединённых Штатов Америки. Поверхность графства волнистая, но в нём нет ни гор, ни даже значительных холмов. Почвы здесь превосходные, точнее говоря, они были такими в прошлом.

Мы въехали в графство по кроваво-красной просёлочной дороге, проложенной на краснозёмной почве, и продолжали свой путь среди хлопковых полей, сосновых рощиц, хижин, в которых жили местные фермеры, мрачных полинявших церквей, заброшенных лесопилок, шатких хлопкоочистительных установок и лавчонок на перекрёстках. Дорога шла почти прямо на запад к границе Алабамы.

Внезапно по другую сторону открывшейся перед нами неглубокой долины мы увидели холм, рассечённый багровым шрамом метров в двадцать шириной.

Мы проехали, не останавливаясь, мимо длинной и широкой красной трещины оправа от дороги. И чем дальше мы продвигались, тем чаще попадались нам овраги и рытвины.

Вскоре дорога превратилась в какое-то подобие перешейка шириной метров тридцать. Слева было распаханное поле, а за ним головокружительный зияющий провал.

— Глядите, глядите! — сказал вдруг наш гид шофёр. — А вот и сам «дедушка». Вон тот, слева. С него начались все эти овраги. А знаете, что дало начало ему самому? Струйка воды, стекавшая с крыши обыкновенного фермерского сарая. И это было лет сорок тому назад. Одна только жалкая струйка, и вот треть графства уже погибла — почти двадцать тысяч гектаров хорошей земли. Не подходите слишком близко к краю, — бывает, что он обваливается по полгектара за один раз.

— Где же теперь этот сарай? — спросил я.

Шофёр ткнул пальцем в направлении к центру земли.

—Так вот сарай, а за ним и вся ферма, школа, церковь, кладбище и ещё много ферм — всё провалилось сквозь землю.

Мы вышли из машины и подошли к откосу. До этого мне только однажды пришлось видеть нечто похожее — это было ущелье реки Йеллоустон в горном штате Вайоминг. Но там передо мной был результат геологической эрозии, а здесь я видел плоды эрозии, вызванной человеком. Обрыв уходил вниз почти отвесно метров на семьдесят. Весь овраг напоминал какого-то чудовищного осьминога и занимал не меньше полутора тысяч гектаров.

Заглядывая в этот овраг, испытываешь такое чувство, словно заглядываешь в кратер вулкана. Только опасаешься здесь не извержения, а как бы не провалиться сквозь землю.

Пока мы смотрели вниз, то здесь, то там от стенок оврага отрывались глыбы земли, с грохотом низвергавшиеся в бездну. И всё же поля были распаханы до самого обрыва.

— Того и гляди, этот хлопок полетит вниз, — подумал вслух наш проводник.

— А можно ли приостановить это?—спросил я его.

— Мне кажется, мы смогли бы добиться этого. Правда, это стало бы в копеечку. Но, конечно, ушедшей земли уже не вернуть.

Графство, описанное в предыдущей статье, вовсе не является исключением. Напротив, быстрое распространение оврагов характерно для большей части территории Соединённых Штатов. Овраги же испортили там миллионы гектаров плодородной земли, и с каждым годом их становится всё больше.

Образование оврагов — это один из видов так называемой эрозии почв, разрушения её текучей водой и ветром, в результате чего почва теряет присущее ей плодородие.