Животный мир Йеллоустона

Моя первая встреча с одним из представителей мира животных Йеллоустона произошла как раз в пределах Верхнего бассейна. Чтобы полюбоваться общим видом гейзерного района, я поднялся на склон лесистой горы, дошёл до широкой открытой полянки, покрытой богатым ковром субальпийских цветов, и сел на ствол поваленной ели, чтобы закусить и подождать приближающегося извержения «Неизменного».

То тут, то там взвивались фонтаны мелких гейзеров, кипели горячие озёра. С их поверхности поднимались клубы пара. Я внимательно смотрел на необычайную картину.

Вдруг неожиданно какой-то нервный импульс заставил меня обернуться. Через полянку прямо на меня вперевалку шёл большой медведь, с сероватой мордой — настоящий гризли, ещё в недалёком прошлом один из самых свирепых видов медведей. Медведь был от меня шагах в 40. В уме пронеслись мысли о том, что здесь, в Йеллоустоне, медведи не нападают на людей, если их не дразнить и не раздражать, что бежать от гризли бесполезно — надо ждать его прихода и, может быть, поделиться с ним завтраком.

Не замедляя шага, медведь подходил ко мне. В выражении его глаз не было ничего хищного и злого. Он сел в двух шагах и начал как-то вопросительно смотреть на руки. Его голова была вровень с моим лицом. Он сопел и выражал явное нетерпение. Тогда я протянул ему плитку шоколада, которую он тотчас же взял у меня из рук и не без удовольствия разжевал, облизывая губы. Минут пять продолжался наш совместный завтрак. В это время началось извержение «Неизменного». Я отвернулся от нового знакомого, и на этом прекратилась наша недолгая встреча.

В дальнейшем встречи с медведями потеряли уже всякую остроту. К вечеру на площадку, куда специально для медведей выносят кухонные отбросы, собралось 17 медведей разного возраста. Они долго рылись в наваленной пище, возились друг с другом и забавно лапой отгоняли серых чаек, прилетавших сюда же с Йеллоустонского озера. Во время одного из переездов по лесной дороге к нашему автомобилю подошла громадная медведица с двумя медвежатами. Она встала на задние лапы, облокотилась на машину, и мои спутники кормили её из рук сладостями. А я вылез, и сделав ряд снимков, начал играть с медвежатами, на что мать не обращала никакого внимания.

В Йеллоустоне запрещена всякая охота. Медведи не слышат выстрелов и, что ещё важнее, не слышат собачьего лая, так как ввоз собак в Йеллоустон категорически запрещен.

В северо-восточной нагорно-степной части заповедника можно увидеть других замечательных животных, хищнически истреблённых на всей территории Америки, а именно бизонов. Когда-то, до появления на Дальнем Западе европейцев, многотысячные стада их паслись в прериях. В погоне за наживой, добывая бизоньи шкуры и мясо, браконьеры в течении каких-нибудь 30 — 40 лет почти полностью уничтожили бизонов. Тогда было вынесено решение о создании заповедного стада бизонов. В 1902 году в Йеллоустон доставили 20 бизонов, послуживших основой для современного стада. Природные условия Йеллоустона оказались благоприятными. В настоящее время их насчитывают уже сотни.

На всей территории Йеллоустона встречаются благородные олени, антилопы, горные бараны, лани. И они позволяют подойти к себе вплотную, берут из рук веточки, но одно ваше резкое или неосторожное движение — и лань делает прыжок в сторону на 3 — 4 метра. В степных районах Йеллоустона встречаются колонии сурков. У берегов Бобрового озера можно видеть нагромождение бобровых сооружений из срезанных острыми зубами деревьев, а иногда и самих осторожных зверьков. Лисы,_зай1цы, койоты, куницы, горностаи, бурундуки и немногочисленные хищники: дикие кошки, рысь — вот наиболее обычные обитатели Йеллоустона.

Очень богат мир птиц. На озёрах плавают белые лебеди, пеликаны, гуси, утки. Много журавлей и всевозможной лесной и мелкой певчей птицы. Водоёмы богаты рыбой, особенно Йеллоустонское озеро. Много видов рыб разведено в озёрах искусственно, главным образом форели. Нередко в сырых местах можно встретить змей. Они неопасны, кроме гремучей змеи, которая достаточно редка, но все же попадается в сухих степных районах заповедника. Мир насекомых богат и разнообразен, как во всех нетронутых уголках природы.