Опаленная земля.

Пожар в лесу начался около полудня 14 августа 1933 года. Медленно продвигаясь вперёд, он к полуночи 24 августа захватил площадь в 20 тысяч гектаров. Но затем ветер внезапно изменил своё направление на восточное, скорость его резко увеличилась, влажность воздуха понизилась, — ветер дул теперь из засушливых внутренних областей материка. И вот пожар разгорелся с новой силой. Повернув фронтом на юг и запад, огонь стремительно понёсся по обширным глухим чащам могучих трёхсотлетних деревьев-патриархов, по лесу, в котором за отсутствием не только дорог, но и тропинок ещё почти не ступала нога человека.

Над пожарищем, как над гигантским вулканом, поднималось грандиозное облако дыма высотой чуть ли не в 15 километров. Этот огненный мешок втягивал в себя воздух с такой силой, что самолёты не решались пролетать поблизости от него.

Люди были бессильны что-либо предпринять. Невозможно представить, какие неисчислимые бедствия причинил бы этот пожар, если бы через 20 часов сухой восточный ветер не сменился влажным западным. Пошёл сильный дождь, и пожар постепенно затих.

В результате этого пожара выгорело около 110 тысяч гектаров в основном девственных лесов — богатейший источник деловой древесины. По мнению сведущих людей, это был один из лучших лесов, остававшихся в Соединённых Штатах.

Чтобы вырубить лес, погибший в результате этого пожара, 14 тысяч лесорубов, не считая подсобных рабочих, должны были бы работать ежедневно в продолжение шести лет. Так описывает очевидец тилламукский лесной пожар в штате Орегон на Тихоокеанском побережье США.

Когда триста лет назад первые переселенцы из Европы высадились на территории современных Соединённых Штатов Америки, примерно половина земли здесь была покрыта лесами. Белка смогла бы тогда, не спускаясь на землю, совершить путешествие от берегов Атлантического океана до реки Миссисипи и от Великих озёр до побережья Мексиканского залива. Такие же густые леса были и на тихоокеанском северо-западе страны. Лесами были одеты горные хребты страны, Скалистые горы и тихоокеанские Кордильеры в её западной половине и Аппалачи на востоке.

Леса тут изобиловали ценными породами деревьев как с мягкой, так и с твёрдой древесиной. Белая сосна, густые боры которой занимали обширные пространства на северо-востоке США и в области Великих озёр, достигала 60 метров высоты. В XVIII веке много таких пятисотлетних сосен было помечено «королевской стрелой» в знак того, что они были отобраны на мачты для линейных судов английского военного флота.

По высоте и стройности ствола белой сосне севера не уступала жёлтая сосна юга. Могучие дубы и болотные кипарисы достигали 3 — 4 метров в диаметре. Однако даже этим лесным гигантам далеко было до тысячелетних дугласий и секвойи, росших на Тихоокеанском побережье.

Ценой неимоверных трудов удавалось переселенцу расчистить себе клочок земли под посевы.

В течение первых 200 лет площадь лесов в Соединённых Штатах почти не изменилась. Казалось, что леса будут стоять вечно.

В XIX веке в Соединённых Штатах Америки начал быстро развиваться капитализм. Страна нуждалась в то время во всё большем количестве лесных материалов. Рос спрос на них и в Западной Европе. Продажа древесины сулила капиталистам высокие прибыли.

И вот в американские леса устремились промышленники. Подобно опустошительному урагану прошли они по лесам, и повсюду, где они появлялись, густые зелёные заросли уступали место бесплодным пустошам.

О рациональной эксплуатации лесных богатств американские лесопромышленники и не помышляли. Будущее их не волновало. Их интересовало только одно: получить со своих лесных угодий как можно больше прибыли и притом как можно скорее, с наименьшей вознёй и расходами.

Лес вырубали вчистую, все деревья подряд — и здоровые деревья, и больные, и дряхлые, полусгнившие, и молодые. Здоровые деревья крупных размеров вывозились на лесопильные заводы, а все остальные оставались лежать там, где их окосила рука лесоруба. Они так захламляли участок, что он становился почти непроходимым и оставался в таком виде до тех пор, пока не сгорал. Шрамы, которые пожар оставлял на лице участка, часто бывали настолько глубокими, что долгое время на нём ничто не росло, или же он покрывался редкими вторичными порослями худосочных деревцев менее ценных пород.

Место благородной сосны занимало лиственное мелколесье. Так выгорали обширные лесные массивы. Порой пожар уничтожал всю древесную растительность целого горного кряжа, причём расчищенная таким образом земля не годилась для посевов. Небрежное обращение с огнём порождало тысячи лесных пожаров. Однако деловые американцы взирали на эти пожары .с таким же спокойствием, с каким они глядели на истребление беззащитных индейцев. Так описывает методы хозяйничанья американских лесопромышленников буржуазный экономист Чейз.