Уничтожение лесов Северной Америки в XVIII и XIX веках.

Лесопромышленники начали уничтожение лесов с северо-востока страны. Эти леса находились ближе всего к главным промышленным центрам США и портам, через которые лес вывозился в Европу, и поэтому разрабатывать их было всего проще и выгоднее. В 1850 году крупнейшим поставщиком древесины в Соединённых Штатах был штат Нью-Йорк, в 1860 году — Пенсильвания. Но вскоре белая сосна — основной источник деловой древесины на северо-востоке — стала здесь редкостью, и лесопромышленникам пришлось перебраться дальше, на запад, в область Великих озёр, где боры белой сосны занимали огромные пространства.

На первое место по лесозаготовкам в 80-х годах XIX века вышел приозёрный штат Мичиган. В 90-х годах его сменил лежащий к западу от него Висконсин. «Этих лесов нам хватит на многие сотни лет», — говорили лесопромышленники, оправдывая применявшиеся ими хищнические методы лесозаготовок и полное отсутствие заботы о дальнейшей судьбе лесов. Однако прошло всего три-четыре десятка лет, и от лесов приозерья уцелели лишь жалкие остатки. Уже в середине 20-х годов XX века в области Великих озёр уцелело только 4 процента лесов. Лесозаготовки здесь резко сократились.

«Разделавшись» с лесами приозерья, американские лесопромышленники перебрались на юг и принялись истреблять жёлтую сосну. Уничтожением этих ценных деревьев на юге давно уже занимались поставщики смолы, скипидара и морского «припаса» для конопатки судов. Эти достойные собратья лесопромышленников в своём стремлении извлечь побольше прибыли прибегали к хищническим методам подсечки, убивавшим деревья на корню.

Некоторое время юг стоял на первом месте в Соединённых Штатах по заготовкам деловой древесины, но после столь обычной здесь «оргии расточительства» лесорубы ушли дальше, на Тихоокеанское побережье, к которому и перешла пальма первенства.

Насколько основательно сумели лесопромышленники истребить леса восточной половины Соединённых Штатов, показывают слова одного американского лесоустроителя, заявившего, что «сейчас лишь в очень редких случаях удаётся обнаружить где-либо к востоку от реки Миссисипи хотя бы небольшой массив девственного леса».

В последние годы быстрыми темпами идёт вырубка лесов дугласии и ситхинской ели в единственном ещё уцелевшем лесном районе Соединённых Штатов — на Тихоокеанском побережье, в штатах Вашингтон и Орегон. Пройдёт немного лет, и от этих лесов также останется одно воспоминание, а Соединённым Штатам придётся почти полностью перейти на импортную древесину.

Густые облака дыма стоят над американскими лесами. Порой эти облака настолько высоки, что застилают даже покрытые вечными снегами горные вершины. Удушливый, едких запах гари пропитывает воздух, им дышат американцы на значительной часта территории своей страны. И так из года в год, на протяжении уже многих лет. «Я хорошо помню горький аромат гари и проглядывающее сквозь какое-то марево тусклое, медного цвета солнце. На мои вопросы взрослые отвечали мне, что это горят наши штаты Мичиган и Висконсин», — пишет тот же Чейз.

По официальным данным, в Соединённых Штатах ежегодно регистрируется около ста пятидесяти тысяч лесных пожаров. Эти пожары захватывают десятки миллионов гектаров лесных земель.

В 1949 году лесные пожары в США охватили площадь свыше 65 тысяч квадратных километров. В огне погибло такое количество леса, которого хватило бы на постройку восьмидесяти тысяч пятикомнатных домов. Такое истребление лесных массивов — следствие нерациональной системы землевладения. Под защитой правительственной противопожарной охраны находится лишь небольшая часть лесов страны.

Обычно лес выгорает не один раз. Через несколько лет после первого пожара возникает второй, за ним третий, четвёртый. После каждого пожара растительность на участке становится всё более бедной. Выгорают не только взрослые деревья, но и подлесок, молодняк, дерновой покров земли. В результате участок превращается в опалённую пустошь. По самым скромным подсчётам американских специалистов, в подобные пустоши в Соединённых Штатах обращено около 40 миллионов гектаров бывших лесов — площадь, равная территории всей Франции.

Для того чтобы подобная пустошь вновь заросла лесом промышленной ценности, необходимо много лет. Один из американских экономистов, отмечая это расточительное использование богатств природы и его неисчислимые последствия, приводит такое образное сравнение.

Представьте себе, — говорит он,— семью, только переселившуюся в новый, большой, прекрасно обставленный дом. Здесь для всех членов семьи достаточно места, каждый обеспечен всяческими удобствами. Однако эта семья не обеспечила себя на зиму топливом. Между тем ежедневно приходится готовить пищу и отапливать свой большой дом. И вот эта семья начинает сжигать свой новый дом, предмет за предметом. Сначала в печь идут стулья, столы и кровати. За ними двери и перегородки. В печь доска за доской уходит и пол. Наконец приходит очередь балок, стоек и крыши. Ещё немного, и вся семья окажется под открытым небом на морозе. .

Так вот и мы, — продолжает он, — расхищали один за другим ресурсы нашей страны. Каждый шаг этого грабежа приносил кому-либо деньги и тем поддерживал видимость благополучия.