По Панамскому каналу. Впечатления путешественника.

В восемь часов пятьдесят минут утра 2 августа, снявшись с якоря, огибаем бревенчатые сваи и направляемся в канал. На мостике рядом со мной стоит сухощавый американец в чёрном форменном пиджаке, белых брюках, белых туфлях и белой фуражке — это лоцман. Он непрерывно жуёт резинку и время от времени что-то покрикивает группе из шести рабочих, которые сидят на палубе.

Это так называемая швартовая команда, обязательно сопровождающая каждое судно при проходе каналом. Кроме них, на борту у нас ещё два полисмена, а в рулевой рубке, на штурманском столике, установлен небольшой переносный радиопередатчик и приёмник в виде алюминиевой коробки около полуметра высоты.

С обеих сторон тянутся высокие глинистые обрывистые берега, покрытые непроходимыми зарослями. На расстоянии немного больше мили впереди виднеются открытые ворота первого шлюза.

Лоцман скрывается в рубке и, надев наушники с прикреплённым к ним микрофоном, начинает при помощи своего радиоаппарата спрашивать шлюз разрешения на вход. Шлюз почему-то не отвечает, и лоцман нервничает. Наконец, его лицо проясняется, он произносит — О, кэй! —снимает наушники, выходит из рубки и громко кричит швартовщикам:

— Приготовиться!

Медленно приближаются открытые внутрь огромные створки ворот. Лоцман останавливает машину, и тотчас с обеих стенок камеры шлюза летят бросательные концы. Швартовщики ловят их и быстро подбирают, вытягивая на палубу два прочных стальных троса. Когда тросы выбраны и закреплены, лоцман кричит в свой микрофон:

— Пошёл! — И по обеим стенкам начинают двигаться два не больших электровоза. Отпуская и подбирая трос, электровозы устанавливают «Коралл» посередине прохода, и мы, буксируемые таким способом, входим в камеру шлюза.

С обеих сторон тянутся высокие бетонированные стены шлюза. Как по длинному коридору, двигаемся вперёд, послушные движению электровозов, которые, ровно жужжа моторами, идут по краю обеих стенок. Навстречу медленно приближаются закрытые ворота второй камеры шлюза.

Как только створки задних ворот смыкаются, во многих местах вокруг нас вскипает поверхность воды. Это в камеру начинает поступать вода по трубам, подведённым под дно из озера Гатун. Неожиданно между нами и «Дельфином» из воды с громким плеском выскакивает до половины и тотчас скрывается в воде довольно крупная акула. Швартовщики поднимают невероятный шум, показывая на это место руками, наши матросы тоже собираются на корме.

Акула ещё несколько раз показывается на поверхности в разных местах камеры и, наконец, найдя где-то укромное местечко, исчезает.

Камера шлюза быстро наполняется, и стенки заметно делаются всё ниже, уходя в воду. Электровозы непрерывно подбирают тросы, держа их в тугую. Наконец наполнение закончено, и теперь шхуна возвышается над низкими стенками, на которых видны рельсовые пути электровозов, ряды столбов с дуговыми фонарями, небольшие строения, в которых сосредоточено управление насосами, и вездесущие полисмены.

В таком же порядке происходит подъём во вторую и третью камеру шлюза.

Наконец открываются последние ворота, электровозы выводят нас из камеры, швартовщики по команде лоцмана отдают тросы. «Коралл» даёт ход и, пройдя немного по всё расширяющемуся каналу, входит в обширное, искусственно созданное озеро Гатун.

По озеру, лавируя между многочисленными, покрытыми девственными зарослями островами и островками, идёт фарватер, ограждённый буями. По этому фарватеру мы двигаемся вперёд. Иногда он вплотную приближается к какому-нибудь островку, и тогда слышим трещание попугаев, свист и писк каких-то птичек, иногда с берега, скользнув в воду, ныряет аллигатор. Жизнь на островах идёт своим чередом, и их обитатели уже не обращают внимания на часто проходящие суда.

Часа через два пути озеро сужается, и мы снова подходим ко входу в узкий канал. Теперь берега его холмисты. Слева от нас, то приближаясь к каналу, то удаляясь, вьётся лента шоссе, ведущего в Панаму.

Постепенно холмы переходят в горы. И вот мы уже идём в узком канале, с обеих сторон ограниченном высокими каменистыми обрывами. Это горная гряда Кулебра. Отсюда с её высот конкистадор Васко Нуньес де Бальбоа первый из европейцев в 1513 году увидел морские просторы Тихого океана. Тогда он не знал ещё, что это океан, и назвал увиденное море Южным морем.

Город, расположенный у выхода канала в обширный Панамский залив, назван в честь первого европейца, открывшего его, — Бальбоа.

Сразу после горных массивов Кулебры перед нами открывается шлюз Педро Мигеля, а вдалеке виднеются ещё два шлюза, по которым мы теперь должны спускаться вниз до уровня Тихого океана.

Процедура спуска в шлюзах полностью повторяет, только в обратном порядке, процедуру подъёма. Так же переходим из камеры в камеру, буксируемые четырьмя электровозами; так же открываются ворота, и только теперь стены камер не уходят в воду, а, наоборот, быстро вырастают из неё. Около выхода из последней »камеры стоит громадный пассажирский пароход, окрашенный в белую краску, ожидающий нашего выхода, чтобы подняться наверх. Пассажиры толпятся на борту, разглядывая шхуну. Ещё минут сорок, и по левому берегу показываются строения города Бальбоа. Он невелик и гораздо менее живописен, чем Колон, порт, расположенный у противоположного конца канала. Проходим мимо города и, поравнявшись с гаванью, стопорим машину.

Переход каналом занял девять часов пятнадцать минут.