Каучук Амазонии.

Во влажных экваториальных лесах в бассейне Амазонки в восточной Боливии, Перу, Эквадоре и Колумбии встречаются два главных вида каучуконосов. Лучшим из них считается гевея, из которой можно через надрезы в коре извлекать латекс — вещество, напоминающее по внешнему виду молоко. Второй вид каучуконосов — это кастилья, из которой каучук можно получить, лишь срубив само дерево. Подобно другим деревьям, растущим в экваториальном лесу, гевеи и кастильи разбросаны по всему лесу, и очень редко случается, чтобы много таких деревьев росло поблизости друг от друга.

Нигде в мире не найдено какого-либо другого источника натурального каучука, который шел бы в сравнение с гевеей. Основная сумма производимого в мире натурального каучука получается в настоящее время из различных видов гевеи, которая дает больше каучука, чем другие дикорастущие деревья Амазонских лесов.

Каучук не принадлежал к числу особенно важных продуктов, пока не произошло двух событий. Пересе из этих событий — открытие процесса вулканизации, который дает возможность изготовить резину, не липкую в жаркую погоду и не делающуюся хрупкой в морозные дни. Второе из них — это производство различных механических и электротехнических приспособлений, в которых резина является существенным составным элементом.

Поскольку гевея и кастилья встречались достаточно часто лишь в Амазонии, в руках Бразилии оказалась монополия на новый вид очень ценного промышленного сырья.

Основным фактором, ограничивающим расширение производства, стал недостаток рабочей силы. Прямым результатом этого были лихорадочный наплыв старателей в леса, где росли каучуконосы, и бешеная борьба за право участия в эксплуатации нового источника обогащения. Земля покупалась без всяких предварительных обследований. Через некоторое время покупатель выяснял, разбогател ли он сверх всяких ожиданий или потерял впустую деньги, уплаченные за землю. Все зависело от числа каучуковых деревьев, которые ему удавалось найти на своем участке леса.

История вербовки сборщиков каучука содержит немало нелицеприятных страниц. Особенно это относится к восточным областям Боливии, Перу, Эквадора и Колумбии. Фактическое рабство и почти повсеместное дурное обращение с индейцами, часто завербованными в высокогорных поселениях Анд, составляют печальную повесть о человеческой жестокости. В бразильской Амазонии условия были едва ли лучше. Большинство рабочих, прибывших сюда в 70-х годах XIX века, были выходцами из пораженных засухой округов штата Сеара. Из Сеара одно время люди шли в Амазонию непрерывным потоком, в среднем до 20 тысяч человек в год, но лишь немногие из них возвратились в свой родной штат. Значительная часть бразильцев, разбросанных на обширной территории Сеара, и поныне принадлежит к числу выходцев из северо-восточной Бразилии.

Каучук собирали рабочие, почти в буквальном смысле слова погребенные в лесах. Собственник участка земли набирал рабочих в Белене или в Манаусе, где он давал им в долг деньги не только на приобретение необходимого снаряжения, но и на покупку продовольствия, главным образом консервов. Каждую рабочую семью затем отвозили на какой-нибудь участок на берегу реки, куда могла лишь пробраться лодка владельца. Там их высаживали, и они оставались жить, построив себе жалкую лачугу. Из каждого такого заброшенного лагеря сборщик каучука прокладывал себе через лес тропинку, дававшую доступ примерно к сотне или двумстам каучуконосных деревьев. Латекс — сок, содержащий каучук, собранный из этих деревьев, — доставляли в лагерь, где его путем окуривания на медленном огне превращали в твердые шары каучука.

В подобных условиях не могло быть ни должного наблюдения за методами производства засечек на деревьях, ни заботы о деревьях, которая обеспечила бы получение от них сока в течение как можно большего периода времени. Периодически к лагерю приставала лодка владельца, чтобы забрать готовый продукт и оставить необходимые запасы, за которые сборщик никогда не имел возможности полностью расплатиться. Таким образом он всегда оставался в долгу у владельца.

Единственным средством сообщения и перевозки грузов были речные суда.

Каучук свозили вниз по более мелким рекам к более крупным, и в конечном счете — на Амазонку.

Леса, изобилующие каучуконосами, имелись и за пределами судоходных рек по южным притокам Амазонки. У конечного пункта судоходства на реках обычно вырастал город, от которого дальше прокладывали в глубь леса дорога, доступные только для запряженных волами повозок.

В 1876 году англичанин по имени Генри Уикхем собрал в долине реки Тапажос некоторое количество семян гевеи. Эти семена были проращены в ботаническом саду в Лондоне, после чего их пересадили в ботанический сад в городе Коломбо на Цейлоне. Дитя Уикхема — так до сих пор называют большое каучуковое дерево в Коломбо, от которого были получены семена, положившие в 1896 году начало первым каучуковым плантациям Малайи и Суматры.

Плантационный каучук получается из того же вида деревьев, из которого добывали дикий каучук в бассейне Амазонки, но стоит он гораздо дешевле. В Амазонии один сборщик каучука может обслужить не более 200 деревьев, а на каучуковых плантациях каждый рабочий обслуживает больше 500 деревьев. В Амазонии не могло быть и речи о каком-либо уходе за деревьями, на плантациях же деревья могут находиться под наблюдением специалистов. В Амазонии сборщикам каучука приходилось выносить все опасности и лишения, связанные с жизнью в глухих лесах.

Вблизи мест разведения каучуконосов в Малайе и на Суматре находятся густонаселенные страны, где без труда можно было навербовать рабочих для плантаций. Между тем малонаселенная Амазония не имеет такого источника рабочей силы.

Все это вместе взятое могло привести лишь к катастрофическому упадку каучукового промысла в Амазонии. Уже в 1924 году свыше 90 процентов мировой продукции каучука давали плантации Индокитая, Малайи и Индонезии.

Катастрофический упадок каучукового промысла оставил большое число сборщиков каучука без всяких средств к существованию. Многие из них стекались в Манаус, Обидус, Санта-рен и Белен, переполняя эти города. Но и здесь эти люди, как правило, не находили работы.