Пантанал

Известный географ С. В. Калесник летом 1956 года провел два месяца в Бразилии, в Рио-де-Жанейро, как делегат Международного географического конгресса. Вместе с другими членами делегации он участвовал в продолжительных экскурсиях по стране. По материалам этого путешествия в Южную Америку он написал интересную книгу «По Бразилии». Эта статья написана на основе этой книги, из которой можно узнать основные впечатления от посещения автором одного из своеобразных районов на юго-западе страны.

На юго-западе Бразилии располагается область молодого опускания — Парагвайская депрессия. Возникновение ее тесно связано с тектоническими движениями, создавшими горную систему Анд.

В большей своей части она занята низменностями, но в ее пределы входят также невысокое плато и ряд небольших изолированных массивов.

Однако самое замечательное в Парагвайской депрессии — это Пантанал (по-португальски болото), обширная аллювиальная равнина площадью около 100 тысяч квадратных километров, сухая в сухой сезон и затопляемая во влажное время года (с декабря по май) дождевыми водами и разливами Парагвая и густой сети его левых притоков.

Пантанал тянется с севера на юг, от 12 до 22° южной широты, то есть более чем на 1000 километров. Из них в пределах Бразилии почти на 800 километров.

В дождливый период Пантанал представляет собой огромное зеркало воды, из которого незатопленные пространства возвышаются островами разных размеров и очертаний. Вблизи русел крупных рек водная пелена почти непрерывна, вдалеке от них водой покрываются только наиболее низкие участки равнины протяженностью от нескольких сот метров (байя) до десятка километров (ларго). Байи отделены друг от друга Кордильерами — полосами незатопляемой суши, где во время половодья находят себе убежище стада скота. Некоторые байи бывают заполнены соленой водой. Когда над Пантаналом идут дожди, вода из одной, байи переливается в другую при помощи временных проток (вазанта).

Постоянных проток (кориша), соединяющих байи круглый год, очень мало, так как местность равнинная, а породы, ее выстилающие, водопроницаемы. В сухой сезон здесь даже большие речки полностью иссякают: вода уходит в песок, опускаясь до грунтовых вод, залегающих в это время на глубине до десяти и более метров. Таким образом, Пантанал, вопреки своему названию, вовсе не трясина и не болото: в зиму южного полушария большая часть его территории обсыхает.

Растительность Пантанала, исключительно богатая по видовому составу, комбинируется в весьма разнообразные растительные сообщества в зависимости от местных географических условий. Естественно, что она хорошо приспособлена к резким сезонным сменам характера своего местообитания, перенося поочередно то избыток, то недостаток влаги. Господствующим растительным «©обществом являются кампосы — обширные травянистые пространства, усеянные кое-где деревьями и кустарниками. Среди трав преобладают злаки.

Вдоль, рек растут влаголюбивые леса, на Кордильерах — полуксерофильная растительность, нередко представленная насаждениями, состоящими каждое только из одного какого-нибудь вида, например из пальмы карнауба, пальмы бабасу, пальмы бурити. Среди водяных растений встречаются заросли знаменитой кувшинки «виктория-регия».

Большая часть территории Пантанала вовсе не изучена. Задача нашей экскурсии состояла в том, чтобы в общих чертах познакомиться с этим грандиозным и полным своеобразия географическим ландшафтом.

В город Корумба, находящийся на границе Бразилии и Боливии, мы летим на самолете, следуя над долинами реки Парагвай.

Далеко, на сколько хватал глаз, сверкала вода — то извилистыми нитями рек .и речушек, то большими и малыми озерами и целыми их скоплениями, между которыми вкраплены зеленые пятна суши. Местами огромные пространства покрыты сплошной пеленой воды. Леса, сначала густые, по мере нашего продвижения к югу стали занимать все меньшие площади и в конце концов вытянулись темными лентами вдоль речных русел. Равнина, находившаяся во власти воды, представляла потрясающее по своему величию и вместе с тем страшное зрелище. В нынешнем году лето было исключительно влажное, и вода на Пантанале задержалась дольше обычного.

В Корумбу мы прибыли в жаркий полдень. Тело — влажное от пота, рубашка прилипает к спине, и ходишь с таким ощущением, будто с головы до пят вымазан клеем. Тем не менее совершили прогулку по городу, так как в послеполуденное время никаких плановых поездок не предвиделось.

Как и в других городах Бразилии, дома в Корумбе каменные, полы в них из разноцветных плиток, намытых и начищенных до-скользкости. Окна широкие — для свободного доступа воздуха, но на каждом из них либо ставни, либо жалюзи. Над витринами магазинов нависают полосатые тенты.

Бразильцы любят яркие цвета. Женщины носят синие, зеленые, красные платья, что очень идет к их смуглым лицам и черным волосам. В воскресенье вечером мы могли полюбоваться в городском саду нарядной и пестрой толпой. Электрические фонари освещали только главные аллеи и центральную площадку сада, где оркестр на эстраде играл южноамериканские мелодии. Остальные аллеи и дорожки тонули в темноте, но там было не менее людно: все широкие каменные скамьи под сенью пальм заняты. На черном, как сажа, небе золотыми каплями, вот-вот готовыми упасть, искрились звезды, и среди них — великолепное созвездие Южного Креста. Однако ночь не приносила прохлады. Духота действует расслабляюще, не хочется делать быстрых движений, и становится понятно, почему во внутренних областях Бразилии и дела и жизнь идут неторопливо. Янки говорят: «время — деньги», бразильцы говорят: «время ничего не стоит».

Средства транспорта в Корумбе представляют живописную смесь отсталости и прогресса. Наряду с автобусами, которые как и трамваи в Рио-де-Жанейро не имеют стенок и автомобилями различных устаревших марок по улицам шествуют мулы, идут быки с вьюками или парная упряжка зебу волочит старинную колымагу. К числу своеобразных средств ручного транспорта относится переноска живых кур. Продавец связывает им лапки и нанизывает на палку, и они болтаются у него вниз головами на этом коромысле в киде растрепанной и протестующей бахромы.

29 июля мы выехали на автобусах на юг от Корумбы к горному массиву Урукум — важному месторождению железных и марганцевых руд.

Дорога к массиву лежала через сухой лес, очень густой, с кактусами и колючими кустарниками. Автобус доставил нас только к подножию горы. На дальнейший крутой подъем к вершине, где и находится рудник, у него не хватило мощности. Нас пересадили в «доджи», в которых возят руду, и сильные машины медленно, с ревом, стали карабкаться по серпантинам узкой тропы, прорубленной в чаще леса. Ветви деревьев цеплялись за кузов и справа и слева. Вскоре стало видно, что мы едем уже по рудоносным породам — в красном скалистом полотне дороги вырисовывались матово-черные прослойки металла. Я попробовал пройтись немного пешком. Через пять минут пот начал заливать глаза, а рубашка стала мокрой, словно ее только что окунули в воду. Но какое было блаженство, когда мы выбрались наверх и свежий ветер обвеял наши разгоряченные тела и лица.

Рудник оказался весьма примитивным, толща горы пробита несколькими горизонтальными галереями (штольнями), сообщающимися друг с другом. Своды их покоятся на столбах рудоносной породы, оставленных чтобы служить подпорками. С потолка и стен сочится по каплям вода, образуя на полу огромные лужи. Не видно никаких механических приспособлений. Вся работа ведется в ручную. По правде говоря, смотреть было нечего, но мы провели на вершине несколько часов, любуясь отсюда видом на Парагвай, дугой огибавший массив с востока, и подкрепляя свои силы бутербродами, пивом, гаараной и холодным иерба-матэ или парагвайским чаем.

Гаарана — это безалкогольный напиток, для изготовления которого используют плоды одноименной лианы, содержащие тонизирующие вещества, в частности, кофеин. Парагвайский чай, охлажденный, подслащенный и разлитый в маленькие бутылки, продается тоже как прохладительный напиток.