Восхождение на Котопахи.

Мы переправились через речку Рио-Кутухо, обтекающую Котопахи с западной стороны, и, перейдя через ровную, покрытую редким кустарником поверхность, достигли на высоте 3547 метров того пункта, где начинается крутой подъем на гигантский вулкан. Здесь остались мои спутники, и только несколько местных жителей сопровождали меня до вершины.

Дорога была нелегкой.

Вначале мы шли через низкорослый, но довольно густой лес, в котором мы с трудом прокладывали дорогу для вьючных животных, но выше леса сменились лугами, местами засыпанными пеплом и вулканической грязью. Затем последовал третий пояс, состоящий из так называемых «ареналей» — мест, лишенных растительности, где вся поверхность покрыта черным вулканическим пеплом.

Почти весь западный склон Котопахи между 3900 — 4600 метрами имеет вид черной, мрачной пустыни. Эти аренали производят на путешественника обескураживающее впечатление. Поверхность настолько однообразна, что очень трудно точно определять расстояние и величину видимых предметов; при каждом шаге нога погружается глубоко в рыхлый грунт, и только с большим трудом продвигаешься вперед.

Отсутствие воды в такой местности, которая как будто нарочно создана, чтобы возбуждать жажду, является большим затруднением.

При дальнейшем подъеме вулканический песок становится все глубже.

В хорошую погоду через эти аренали еще можно пробраться без особого труда.

Но в дурную погоду, которая была во время нашего восхождения, при ветре и снеге эти места, закутанные в облака, казались нам, почти недоступными.

Однако к двум часам дня мы добрались до того места, где начинаются нагромождения скал. Снег так и валил хлопьями и в короткое время покрыл все вокруг слоем в несколько сантиметров толщиной. При таких обстоятельствах поставить палатку было делом нелегким.

Приблизительно в 6 часов вечера на верху горы прояснилось, и мы увидели величественное и необыкновенное зрелище. Прямо перед нами вздымалась покрытая снегом вершина в виде непомерно широкого и поэтому не очень крутого конуса; по стенкам скал, окружающих кратер, и по самому краю кратера поднимался пар из фумарол в виде белых облачков. Край кратера представлялся широкой полосой, на северной и южной стороне он был усеян высокими скалистыми зубцами, венчавшими кратер. Вниз по склонам тянулись полосы камней, оторвавшихся от этих утесов. На юго-западной стороне склона из аренали выступала огромная масса застывшей лавы и протягивалась вплоть до места нашего лагеря. Вся эта лава была очень горячей, что можно заметить по многим фумаролам. Вырывающиеся из них облака пара видны на всем протяжении потока.

На другое утро вершина горы предстала во всем блеске. Облака окутали непроницаемой вуалью все, что находилось ниже 3900 метров над уровнем моря. Выше облаков поднимались только вершины гор, увенчанные снегами. Растаявший за день снег ночью превратился в гладкий лед, что заставило нас подождать с дальнейшим восхождением до семи часов утра.

Наша тропинка вела через скалы, а затем через поток лавы.

К девяти часам утра мы достигли верхнего конца лавового потока, поднявшись в течение двух часов на 900 метров. Отсюда восхождение становилось труднее; подъем был возможен только по аренали, покрытой мелким песком и постепенно становившейся все круче и круче. По обеим сторонам ее расстилались широкие ледяные поля, ступить на которые было рискованно, тогда как дорога по песку была безопасна, хотя и очень трудна. Поднимаясь зигзагами вверх, мы медленно продвигались вперед, все чаще и чаще останавливаясь для отдыха.

Из всех окрестных вершин были видны только Йлиница и Чимборасо.

Под лучами солнца облака постепенно поднимались, рассеивались и открывали нам скрытые до того горы, расположенные под нами. Как на огромной географической карте, мы различаем далекие горные громады; плоскогорья и вершины со снежными полями, разбросанными между фантастическими зубцами утесов.

Однако облака поднимались быстрей, чем мы, -и масса облаков, лежащих на западе, настигла нас. Когда не видишь перед собой, куда идешь, то очень легко теряешь уверенность в своих силах. Наконец мы добрались до самого трудного места восхождения; здесь при обходе высоких и совершенно отвесных утесов приходилось идти по смешанному с песком льду.

На высоте 5700 метров появились лавовые утесы с фумаролами, распространявшими острый запах сернистой кислоты. Взобраться по их очень крутым склонам и покрывавшей их осыпи, камни которой выскальзывали из-под ног, было очень трудно, однако, помогая себе руками и ежеминутно останавливаясь, мы понемногу продвигались вперед.

Дальше мы пошли вдоль края снежно-ледяного поля южного склона вулкана.

Подниматься по твердому грунту было далеко не так утомительно, как по аренали, поэтому мы могли идти свободнее, лишь остерегаясь камней, которые отрывались от скал и прыгали через аренали огромными скачками, свистя, как пушечные ядра. То нагибаясь, то отскакивая в сторону, мы старались избежать этих камней.

Вершина была закутана облаками и поэтому казалась еще очень удаленной.

Однако, пройдя немного, мы внезапно очутились на вершине (высота 5896 метров). К этому времени облака разошлись, и перед нами предстал кратер Котопахи. Теперь мы его могли рассмотреть лучше, чем накануне. Кратер имеет овальную форму, шире с севера на юг, чем с запада .на восток. Крутые каменные стены спускаются вниз и сходятся там. в одной точке, так что в глубине кратера не образуется никакой площадки.

Северо-восточная часть кратера почти сверху донизу покрыта огромной массой снега. В других местах на стенах кратера можно видеть только несколько незначительных ледяных глыб. Многочисленные осыпи, образовавшиеся со всех сторон, не дают различить, из чего созданы эти стены.

На юго-западной стороне кратера можно заметить несколько фумарол, из которых выходят без всякого шума густые облака белого пара с сильным запахом сернистой кислоты, а на фумаролах образовался налет серы.

В различных местах склона вырывается горячий пар.

Глубина кратера Котопахи, как кажется, достигает 500 метров.

В одиннадцать часов сорок пять минут мы достигли края кратера, а в один час пятнадцать минут тронулись обратно.

Обходя осыпи из крупных камней, мы бегом спускались по песку и мелкому щебню. В три часа традцать минут мы были уже на месте нашей прежней стоянки, как раз в тот самый момент когда началась сильная снежная метель. Это обстоятельство вынудило меня отказаться от подробного исследования западного склона вулкана и возвратиться в селение Санта-Ана.