Путешествие на острова Огненной земли.

Брошенные далеко в океане, у самой оконечности американского материка, в негостеприимных широтах далекого юга, расположенные как бы на краю света, острова Огненной Земли как по своей изобильной и роскошной растительности, так и по своей величественной природе кажутся почти фантастическими. Никто не ожидал бы встретить леса столь зеленые, растительность такую обильную, такие изящные цветы там, где господствует климат антарктических стран, под широтами, соответствующими в северном полушарии широте Канады и Сибири. Впечатление получается тем более сильное, что оно совершенно неожиданное.

Проезжая мимо берегов Патагонии, вы видите только печальную пустыню, почти лишенную растительности. Лишь кое-где рисуются перед вашим взором, как черные пятна, чахлые силуэты колючих кустов калафата. Серый и желтый — вот цвета, преобладающие в этом пейзаже. На сотни и сотни километров тянутся прямой и однообразной линией берега; иногда они образуют невысокую возвышенность, а иногда группу низких холмов, всегда голых и печальных. Почва летом выжжена солнцем. Путешественник на протяжении целых миль не встретит ни источника пресной воды, чтоб утолить свою жажду, ни дерева, под которым он мог бы провести ночь. И по этой мрачной пустыне мчится со звучным шумом холодный южный ветер — «памперо», ее могучий повелитель, свободный, гордый, неодолимый.

При входе в Магелланов пролив продолжается в общем тот же самый пейзаж. Северная часть Огненной Земли имеет вид столь же печальный, как и Патагония, тот же серый и обнаженный берег, еще менее возвышенный. Однако после Пунта-Аренас, при входе в пролив Магдалена, все неожиданно меняется.

В предшествующую ночь путешественник уснул под грустными впечатлениями, навеянными на него видом мрачных и печальных берегов, а на следующее утро он пробуждается среди восхитительных пейзажей, точно среди чудес сказочного царства.

Пароход легко скользит по узким проливам, в спокойные воды которых бросаются стремглав со скал пингвины. Прекрасные горы, одетые от основания до вершины зеленой чащей лесов, окаймляют эту восхитительную картину, и везде кругом взгляд отдыхает на густой, свежей зелени. Вдали, скрытые наполовину ближайшими горами, поднимаются величественные вершины, увенчанные вечными снегами. Могучие ледники спускаются с них голубоватой лентой. Там и сям, подобно серебряным нитям, ниспадают с прибрежных скал бесчисленные каскады. Косые лучи солнца, проникая из-за облаков, почти закрывающих небо, освещают эту картину каким-то странным светом.

Чем более углубляется пароход в каналы, тем грандиознее становится пейзаж. Горы кажутся еще более высокими, а там вдали появляются еще в большем числе громадные снежные вершины.

Эта картина достигает своей высшей красоты в проливе Дарвина. Там гигантские ледники спускаются с гор почти к самому берегу моря, в форме ледопадов 600 метров высоты. Такая могучая стена льда, нависшая над водами пролива, производит неизгладимое впечатление по своему контрасту со свежей зеленью окружающих ее лесов. Подобной картины не встретить нигде, кроме Огненной Земли.