Коралловые рифы Красного моря.

Местность, занимаемая Порт-Суданом, представляет собой типичный уголок однообразного красноморского побережья. Невысокий, обнажённый берег обрывается белыми известковыми скалами к светло-зелёным заводям берегового кораллового рифа, резко отграниченным от тёмной поверхности открытого моря белым поясом прибоя.

Обширная спокойная бухта глубоко врезалась в пустынную гладкую, как стол, равнину. Завеянная песком, поросшая характерными зонтиками акаций, эта равнина уходит вдаль, к подножию крутых склонов Сотрибы, который днём почти невидим в мутных волнах горячего воздуха, поднимающегося от накалённой равнины, а вечером обрисовывается с удивительной отчётливостью в фиолетово-синих тонах.

Ознакомление с богатой жизнью коралловых садов Порт-Судана было центральным пунктом нашей поездки и оставило после себя наиболее яркие воспоминания.

Красное море очень богато постройками рифообразующих кораллов, могущих существовать, вообще говоря, только в воде известной солёности и температуры (не ниже 20°С). Рифы Красного моря распадаются на 2 группы: одни из них образуются на вершинах поднимающихся со дна моря подводных возвышений, другие — вдоль берегов. Кораллы первой группы (кораллы открытого моря) в северной части моря, как правило, не удалены от берега больше чем на 20 — 30 км, тогда как далее к югу они почти перегораживают узкий фарватер моря, сопутствуя многочисленным в этом месте островам.

Строение береговых рифов, опоясывающих узкой лентой берега Красного моря на всём их протяжении, крайне характерно. Обычно дно понижаются постепенно, и на расстоянии полкилометра от низменного берега глубина иногда не превышает метра. Далее, после довольно умеренного понижения (1 — 2 м), дно опять подымается, иногда даже выходит наружу в виде гряды изрытого прибоем известняка. За этим барьером, образующим внешний край коралловой заводи, глубина резко увеличивается, вследствие чего изумрудный цвет мелководья сразу заменяется насыщенным индиго цветом открытого моря. Белая полоса прибоя, разбивающегося о пограничную гряду, подчёркивает резкость этого перехода. В общем коралловую заводь можно уподобить узкому и мелкому жёлобу, опоясывающему берег и местами прерванному устьями длинных бухт — шермов. Впрочем, коралловые постройки продолжаются и вдоль берегов этих шермов, но в гораздо меньшем масштабе.

Лучшее время для прогулки по коралловым садам — ранние утренние часы, когда поверхность моря нередко бывает гладка, как зеркало.

Взяв лодку, вы направляетесь ив бухты в открытое море и вздрагиваете от неожиданности, когда из загадочных сине-зелёных недр моря внезапно выплывают какие-то причудливые кружева, фестоны, цветы, деревья — сначала смутные, видимые в нежно-зелёном тоне, потом расцвечивающиеся в самые роскошные, вместе с тем мягкие тона. И когда лодка начинает скользить вдоль самого края рифа, перед восхищённым взором проходит во всём своём великолепии панорама кораллового сада, вернее, его дивной опушки.

Нет слов, чтобы хоть отдалённо изобразить бесконечное разнообразие и очарование богатой органической жизни тропического моря.

Глаза наблюдателя перебегают от одного предмета к другому, то с восхищением останавливаясь на каком-нибудь особенно фантастичном кусте коралла, то следя за стаей ярких причудливого вида рыбок, этих грациозных колибри и пёстрых попугаев «нептуновых садов», юркнувших при приближении лодки в тёмные расселины коралловых зарослей. И не одну прогулку надо совершить по коралловым садам, чтобы, отдохнув от первого ошеломляющего впечатления, несколько освоиться и разобраться в их богатствах.

Что придаёт коралловым садам своеобразную прелесть и вместе с тем сообщает им немалое сходство с наземными — это заросли кожистых кораллов, поразительно напоминающие травянистые растения, царство которых начинается именно вблизи обрыва.

Ближе всех к поверхности моря подходят мягкие дерновенки светло-зелёных ксений; колонии их покрывают иногда довольно большие прогалины, образуя настоящие подводные газоны, по которым так приятно ступать босыми ногами. Другой кожистый коралл — аммотея — образует род нежных жёлто-зелёных соцветий, похожих не то на серёжки, не то на соцветия цветной капусты, насаженные на длинные мясистые стволы, мерно колыхаемые зыбью. Третья форма кожистых кораллов растёт низкими мясистыми гребнями, напоминая какие-то причудливой формы грибы. Загадочно шевелят своими длинными щупальцами огромные жёлтые актинии, тоже напоминающие какой-то причудливый цветок.

Но вся эта подводная «животная» растительность, столь красивая и свежая под водой, превращается в бесформенный комок отвратительной слизи, лишь только вы её вытащите из родной стихии.

Бесконечно разнообразен мир: настоящих рифообразующих кораллов, достигающих наиболее пышного расцвета именно в этой богатой кислородом зоне обрыва. Клубневидные меандрины, тюриты, тубипрры, кусты лоциллопор — гораздо более роскошны, чем по ту сторону гряды.

Изящные благородные молочно-белые мадрепоры, ветви которых достигают гигантских размеров, в комбинациях с кустами лазоревой мадрепоры составляют, на мой взгляд, главное украшение коралловой опушки. Видимые под разными углами зрения и сквозь различные толщи воды, эти дивные цветы моря приобретают неисчерпаемое многообразие оттенков: то они показываются в сине-зелёной глубине в смягчённых тонах, то предстают во всей своей красе в виде великолепных молочно-белых и ярко-бирюзовых как бы чеканных кустов. Но попробуйте, нырнув, обломать и вытащить на поверхность ветвь или небольшой куст прельстивших вас кораллов — и вы их не узнаете, так как они мгновенно превращаются на воздухе в довольно неэстетичные серые грязно-фиолетовые обломки. Только выбеливание и сушка способны отчасти возвратить им утерянную красу.

Удивительно эффектны также подводные ландшафты, в которых доминируют силуэты зонтикообразно распластанных мадрепор и гораздо более редких тарелкообразных турбинарий. Они обыкновенно громоздятся причудливыми террасами по самому обрыву; форма их, несомненно, позволяет им переносить значительное боковое давление набегающих волн.

Вся эта пышная заросль иногда так близка от поверхности, что, проезжая на лодке, можно ясно различать отдельных полипов, ритмически высовывающих из своих «пор» нежные щупальца.

Восхитительным дополнением к своеобразной «растительности» коралловых садов являются стаи ярких «птиц», порхающих между и;х ветвями: я разумею многочисленных и разнообразных рыб, то миниатюрных и изящных, как колибри и бабочки, то массивных'и уродливых, но почти всегда ярких и оригинальных.

Рыбное население коралловых рифов составляет их неотъемлемую принадлежность, органически срослось с ними. Формы рыб приспособлены к жизни среди коралловых кустов. Большинство рыб отличается сплющенным с боков телом, позволяющим им быстро укрываться от врагов в узких расщелинах рифа и среди лабиринта коралловых; кустов. Многие из них обладают, кроме того, выступающими вперёд, как бы «лошадиными» зубами, которыми они обкусывают полипы — своих укрывателей.

Многие рыбы снабжены страшными орудиями защиты. Таков, например, шипохвоет, или «хирург», имеющий по бокам хвоста два острых клинка; в спокойном состоянии они плотно прижаты к телу, но если рыбе приходится защищаться, клинки выпрямляются, образуя опасное оружие. Хищные рыбы, внезапно появляющиеся из морских глубин, очень опасны для исследователя внешнего обрыва кораллового рифа.

Великолепие развёртывающихся подо мной видов в конце концов так захватило меня, что я совершенно забыл о каком бы то ни было лове или коллекционировании и весь отдался даже не наблюдению, а просто созерцанию несравненной, панорамы с лодки, движимой еле заметными толчками вёсел.