Саванна западной Африки. Путешествие по саванне.

18 августа мы выехали из Нзерекоре. Дорога круто пошла на север, в направлении Бейла, а затем на Канкан. Скоро мы уже бросали прощальные взгляды на экваториальный влажный лес. Наши машины снова несутся по саванне.

Короткое время мы были в зоне, смешанных полувлажных лесов, затем в типичной лесной саванне с ещё значительными массивами сухих листопадных лесов и, наконец, попали в травяную саванну, где лесные массивы стали редкими, а чаще встречались одиночные деревья.

Нельзя не отметить довольно эффектное деревце травяной саванны — протею ангольскую. Наше внимание привлекли очень крупные мнотолепестковые цветки белого, и розового цвета, которыми заканчивались ветви этого небольшого 1,5 — 2,2 метрового деревца. Разбросанные поодиночке, деревца протеи теряются среди высоких трав — людеции, андропогона и др.

Проезжаем мимо полей риса, диоскореи (ямса), дигитарии. Как и раньше, видим, что на многих участках торчат обрубленные или обгорелые пни. На площадях с культурными растениями, как правило, растут масличная пальма и нередко пальма рафия. Их сохранили как Полезные для человека растения. Население, кроме этих пальм, оставляет некоторые виды деревьев, почитая их священными.

Повсюду мы наблюдали обожжённые стволы деревьев. Естественно, что завязался разговор о пожарах в саванне. С нами «ехали лесовод и агроном — гвинейцы из Канкана. Они хорошо знакомы с вопросом о выжигании саванны и рассказали нам много интересного на эту тему. Их рассказы, а также почерпнутые из литературы сведения о пожарах в Африке позволяют и мне .нарисовать грандиозную картину выжигания саванны, хотя непосредственно видеть пожары в саванне нам не удалось — путешествие совпало со временем дождей.

В сухой сезон огонь гуляет почти на половине территории Африки, оставляя незатронутыми лишь влажные экваториальные леса, полупустыни и пустыни. Пожары возникают от молнии, от неосторожного обращения населения с огнём и по воле человека, преследующего хозяйственные цели. Последнее признаётся основным фактором.

На протяжении веков человек ежегодно, а в некоторых местах и дважды в год поджигает саванну с кустарниками и тропофильным лесом, подсохшими за время сухого сезона и легко воспламеняющимися. В первую очередь пожары устраиваются, чтобы сжечь старые стебли и листья злаков. Это стимулирует рост свежей травы, обеспечивая лучший корм скоту. Сжигают валежник и целые участки леса при подготовке земель для пашни. Выжигая слишком густые заросли высоких злаков и кустарников, человек расчищает дороги и путь к своему жилищу. Травы и кустарники выжигают и с целью уничтожения вредной для животных энтомофауны (т. е. насекомых), для защиты людей от хищных зверей и змей. Местное население даже во время охоты устраивает «облавы огнём».

После пожара саванна выглядит весьма непривлекательно. Когда же наступает период дождей, картина резко меняется: всё покрывается зеленью. Когда мы путешествовали в этих местах, то, кроме обгорелых пней на некоторых участках с рисом да слегка обуглившейся коры деревьев, ничто не говорило о пожарах, ещё недавно бушевавших здесь.

Исторически сложившееся поджигание саванны, несомненно, давало какие-то ощутимые, полезные человеку результаты и не было губительным для всей живой природы. Находится немало зоологов, которые считают роль пожаров благоприятной для развития животноводства, так как пожары улучшают пастбища и уничтожают некоторых вредителей животных и растений. Зола от сгоревших частей растений обогащает почву минеральными солями, необходимыми для питания растений, и т. д.

Но, не вдаваясь в дальнейшие поиски «благ» от пожаров, мы должны согласиться с авторитетным мнением специалистов по тропической флоре Африки — Шевалье, Гумберта, Обревиля, Винкельмана, единодушно признающих пожары злом, непозволительной растратой «растительного капитала» страны, помехой прогрессивному развитию земледелия. Действительно, использование стихии огня на огромных территориях для получения сравнительно небольших хозяйственных выгод говорит лишь о крайне низком уровне ведения хозяйства, об его примитивности. Меткий афоризм Гарруа «Африка — умирающая земля» покоится в основном на анализе последствий хищнической эксплуатации её природных ресурсов. Пожары, по мнению автора, также ведут к деградации почв и растительного покрова.

Влияние пожаров, ежегодно происходящих в африканской травяной и лесной саванне, на флору и растительность Африки огромно. Его можно сравнить с влиянием постоянно действующих климатических факторов. Французский ботаник Делевуа допускает даже возможность того, что пожары являются одним, из определяющих факторов образования тропических группировок, известных под названием саванны-леса или сухих лесов.

Вернее всего будет, однако, видеть в пожарах фактор, вызывающий образование вторичных неустойчивых саванновых группировок, резко отличающихся от истинных саванн. Если по каким-либо причинам устраняется возникновение пожаров, то во вторичной саванне довольно быстро восстанавливаются лесные ассоциации, в то время как в настоящей климатической саванне, например в сахельской зоне, такое явление невозможно.

Изменения в травяном покрове под влиянием пожаров приводят к полному исчезновению однолетних видов, а из многолетних злаков, у которых надземная часть сгорает вместе с семенами, сохраняются виды с мощно развитой подземной частью и преимущественно размножающиеся вегетативным путём. Поэтому в саванне гвинейского типа травяной покров сложен из плотнокустовых злаков.

Все факты преобразования жизненных форм растений под влиянием пожаров — мощного фактора отбора — говорят в пользу вторичности африканской саванны гвинейского и отчасти суданского типа.

В целом наблюдается грандиозная картина деградации лесной тропической растительности Африки, продолжающейся уже много веков. Происходит резкое обеднение лесной флоры и изменение ассоциаций растительности. Наиболее ценные в хозяйственном отношении, но медленно растущие крупные деревья вымирают и заменяются быстрорастущими, но малоценными породами.

Выжигание саванны в Африке — проблема весьма сложная. Приходится удивляться/как мало ей уделялось внимания со стороны деятелей науки и практики. Правда, многие крупные учёные интересовались этим вопросом и писали о нём, но до сих пор ещё идут споры о том, чего больше — вреда или пользы от этих пожаров. Ещё нет необходимого широко поставленного эксперимента и обобщения наблюдений, которые указали бы пути агротехнике гвинейского земледелия и мелиорации пастбищ без использования такого сильного и опасного средства, как огонь.

Все звенья примитивного хозяйства — мотыга, отсутствие удобрений, огонь — взаимосвязаны. Только преодолев отсталость всего этого комплекса, можно действительно поднять сельское хозяйство на более высокий уровень.

А пока — Африка горит.

Наблюдая саванну, изменяющуюся в связи с возрастающей сухостью климата по мере продвижения к северу, мы не заметили, как за два дня проехали 400 км от Нзерекоре до Канкана.

Канкан — крупный административный центр Гвинейской Республики (20 тыс. жителей). В центре города — красивые европейские здания, но тут же встречаются и домики с конусовидными крышами жителей местных африканских племён. На окраинах города — исключительно африканские жилища. В городе идёт оживлённая торговля: два больших открытых базара и многие улицы заняты торговыми предприятиями. Канкан является конечной станцией железной дороги, идущей от Конакри. В дальнейшем она протянется до Бамако, и таким образом будет завершено полукольцо Дакар (берег океана) — Бамако — Канкан — Конакри (берег океана).

Канкан был конечным пунктом нашего путешествия по Гвинее. Простились с нашими симпатичными шофёрами-гвинейцами, к которым привыкли и с которыми искренне сдружились, и они поехали на своих машинах обратно в Конакри. А мы..должны перелететь отсюда в Бамако — столицу Французского Судана. Нужно было досушивать сборы растений, упаковывать гербарии и коллекции живых растений.