Восхождение на Килиманджаро. Через кофейные плантации и девственные леса.

Вулкан Килиманджаро — высочайший горный массив Африки, изолированно поднимающийся среди равнин Танганьики. Массив увенчан конусами Кибр (6010 м), Мавензи (5355 м), Шира (3906 м) и др. На высшую точку массива и всей Африки — вершину Кибо — было совершено восхождение двумя чешскими путешественниками — И. Ганзелкой и М. Зикмундом, совершившими смелое и интереснейшее путешествие по Африке от северной до южной окраин материка на легковой автомашине.

Массив Килиманджаро расчленён глубокими ущельями множества рек, получающих питание от обильных осадков (более 1500 м в год), приносимых на его склоны ветрами с Индийского океана. Высотная поясность растительности, правильно намеченная путешественниками, характерна и для других горных вершин и массивов Восточной Африки. Кроме лавовых полей для вершины Килиманджаро характерны ледниковые формы рельефа. Эти формы, чётко прослеживаются выше 4200 м в виде ледниковых цирков, каров, моренных отложений и валунов со штриховкой. Современная снеговая граница спускается на восточном склоне конуса Кибо до высоты 5750 м, на других его склонах — до высоты 5300 м. Ледники, частично покрывающие конус, спускаются с его западных и южных склонов до 4700 метров. В последнее время наблюдается некоторое отступание границ вечных снегов и ледников, что, связывают со слабым проявлением вулканической активности Кибо.

Большую часть года Килиманджаро закрыт белоснежными горами облаков. Всё огромное основание массива, диаметр которого равен 80 км, с 1800 до 3000 м высоты опоясано влажным тропическим девственным лесом — постоянным аккумулятором дождевых осадков. Так как вечерами верхняя часть склонов, охлаждается гораздо быстрее, то вскоре после захода солнца холодный воздух стекает сверху вниз и на полпути над поясом девственного леса сталкивается с поднимающимся током тёплого воздуха. Поэтому с поразительной регулярностью каждый вечер образуется здесь сплошной венец густых облаков, приносящих с собой холод, туман и дожди. В утренние часы те же результаты получаются потому, что в это время более тёплые токи воздуха поднимаются снизу и сталкиваются наверху с холодным воздухом, окружающим ледниковый покров Кибо.

Когда 25 января в 10 часов утра наша экспедиция выступила из Марангу по аллее высоких эвкалиптов, склоны Кибо уже тонули в массе облаков. Солнце жгло немилосердно. Лёгкий ветерок раскачивал рваные листья бананов и обнажал длинные связки золотистых плодов. По обеим сторонам дороги из-за низкой растительности выглядывали конусообразные хижины, и дети выбегали из них, чтобы взглянуть на необычную процессию.

Блестящие листья кофейных деревьев отражали солнечный свет, как зеркальца из бирюзы, а среди них зрели красные ягоды кофе. Кофейные деревца с ветвями, склоняющимися под тяжестью богатого урожая, ряд за рядом сбегали по склонам горы глубоко в долину, затенённые кронами высоких деревьев.

Перед самым полуднем мы подошли к опушке девственного леса.

Самбонанга, проводник экспедиции, осторожно сбросил свою ношу с головы и подал остальным носильщикам сигнал к отдыху. Мы наблюдали за этими мускулистыми, улыбающимися детьми Африки и восхищались их силой и выдержкой. Объёмистые тяжёлые тюки со снаряжением и припасами, рассчитанными на целую неделю, раскачивались у них на головах. Только по временам, пролезая под ветвями деревьев иди перебираясь через поваленные стволы, они придерживали одной рукой тяжёлый груз. Носильщики шагали под своей чудовищной ношей легко, почти танцуя, и громко разговаривали. Теперь они сидели на краю леса и доставали завёрнутое в банановые листья любимое блюдо из кукурузы.

После получасового привала мы вступили в девственный лес:

Мы впервые увидели настоящий африканский девственный лес, недоступный человеку. Лишь одна узенькая тропка вилась через туннель, образуемый гигантскими стволами, сплетением лиан и высокой травой. Солнечный свет померк. Под буйной тропической растительностью царил полумрак. Лишь кое-где мелькали клинышки синего неба. С ветвей свисали клочья сухих лишайников и лиан. Слышно было, как падают вниз в долину каскады воды. Нарастал шум горного потока. Прозрачная струя, как серебряная лента, выбегала из-под мха.

После часового перехода лесом вокруг нас снова посветлело, и открылся вид на заросшие травой альпийские луга, сбегающие по склонам. Пёстрый ковёр ярких цветов. Серебристые кустики африканских лимонно-жёлтых бессмертников, высокие лобелии, лазурные цветы которых выглядывали из-под листьев. А на горизонте, как бы окружённый цветами, вдруг возник перед нами конус Килиманджаро, на несколько минут сбросивший свою облачную мантию. Он был прекрасен,— обрамлённый с одной стороны густым тропическим лесом, а с другой — цепочкой носильщиков с поклажей на головах. С криком выбежало на просеку стадо павианов и через мгновение скрылось в густом лесу.

Неожиданно Самбонанга остановился.

— Следы слона, бвана, может быть, увидим слонов, здесь их много. Огромные круглые следы в мягкой молодой поросли указывали на то, что слоны проходили здесь недавно, возможно сегодня утром. Стебельки травы лежали примятые к земле, только несколько веточек покрепче сумели выпрямиться. Недалеко лежал свежий помёт. Позже мы услышали, как вдалеке трубили слоны, но всё тише становились эти звуки, пока совсем не замолкли.

Около двух часов пополудни показалась первая хижина, «Приют Бисмарка», построенная в густой зелени, перевитой лианами. Мы ей откровенно обрадовались, так как поднялись уже на 1200 м по трудному пути во влажной и жаркой атмосфере. Отдых, приготовление пищи, осмотр окрестностей, составление плана на завтра, а затем — первая ночь на Килиманджаро. Продолжение.